Главная / Наука / Земные космонавты. Границы человеческих возможностей они испытывали на себе

Земные космонавты. Границы человеческих возможностей они испытывали на себе

«Подписку о неразглашении приходилось давать каждые три месяца, — рассказывает “АиФ” Герой России Евгений Кирюшин. — Даже наши близкие не знали, чем мы занимаемся на работе».

В их трудовых книжках были написаны должности от механиков до лаборантов, потому что в целях секретности в реестре совет­ских профессий не значился космический испытатель. Родные привыкли, что у Евгения бесконечные командировки. А он мог находиться, например, в тайге, где испытывал новую систему катапультирования, либо, наоборот, в Москве, где 24 часа в сутки пребывал в положении лёжа, при этом голова находилась на 8 градусов ниже ног.

«Отвечали в день на 500 вопросов»

И так, не вставая, приходилось быть не день или неделю, а месяцами. «Это положение тела на 80% имитировало состояние невесомости. Возникали те же симп­томы — атрофия мышц. После нескольких месяцев ходить самостоятельно было невозможно. Помните космонавтов, которых из спускаемых аппаратов выводят под руки? Вот и нас под руки заводили в центрифугу, где создавалась перегрузка организма в 10-12 G, которая бывает при спуске из космоса. Что это значит? Представьте, если вы весите 70 кг, то при таких пере­грузках будете весить 900 кг и больше.

Важное уточнение — мы шли на эти эксперименты добровольно и в любую секунду могли сказать: “Стоп, с нас достаточно!” Но никто из нас это не сделал. Наоборот, был огромный энтузиазм, ведь полученные благодаря нашей работе данные спасли в экстремальных ситуациях жизнь не одного лётчика и космонавта. Каждый выход из эксперимента сопровождался эйфорией: да, мы это сделали! Хотя и цена была высокой. Это я дожил почти до 70 лет. А один мой коллега ушёл из жизни в 27 лет, второй в 32 года, ещё один в 45. Был случай, когда во время вращения в центрифуге у одного из испытателей произошла клиническая смерть».

Специальная команда, в которую Кирюшин вошёл в 1968 г., была создана в ­1953-м, за 8 лет до полёта Гагарина. Евгений Александрович стал испытателем сразу после прохождения срочной службы в лётной части. Попал на эту работу благодаря феноменальному физическому и психическому здоровью. «В экспериментах часто именно психологическое состояние выходило на первый план. Мы каждый день заполняли анкеты, где было по 500 вопросов, беседовали с психологами.

За 7 лет до начала моей работы в спецгруппе в барокамере во время эксперимента сгорел испытатель Валентин Бондаренко. Смысл барокамеры в том, что внутри можно устроить кислородное голодание, которое человек испытывает на большой высоте. Бондаренко был на высоте 5 тыс. м. Он каждый день сам снимал с себя медпоказания — для того чтобы датчики плотнее прилегали к коже, использовал специальную пасту. В тот день, как обычно, он протёр ваткой со спиртом следы от пасты на коже и бросил её в корзину, но ватка попала на небольшую плитку, где он разогревал бортпаёк. Да, кислорода в барокамере было очень мало, но его хватило, чтобы произошёл взрыв. До Боткинской больницы Валентина не довезли. С тех пор еду во всех экспериментах разогревают только вне барокамеры. Соорудили передаточный шлюз. Я, когда месяц был в барокамере, тюбики с едой три раза в день так и получал. Космической едой иногда приходилось питаться во время эксперимента по полгода. И тогда главной гастрономической мечтой становилась жареная картошка с луком, которую готовит любимая супруга».

Сергей Нефёдов входит в барокамеру взрывной декомпрессии. Ему предстоит 1 час дышать чистым кислородом, а затем за 0,35 секун- ды (!) оказаться на высоте в 40 км (!) и отработать спецпрограмму.

Сергей Нефёдов входит в барокамеру взрывной декомпрессии. Ему предстоит 1 час дышать чистым кислородом, а затем за 0,35 секун- ды (!) оказаться на высоте в 40 км (!) и отработать спецпрограмму. Фото:

«Свою медкнижку забрал с собой»

«Мы в группе очень дружили, — продолжает Кирюшин, — мой самый близкий друг космический испытатель Сергей Нефёдов. Он прошёл эксперимент, который уму непостижим. Имитацию невесомости можно делать ведь ещё и в гидросреде (воде). Сергей 56 суток не выходил из бассейна. Была разработана особая система обеспечения, которая позволяла спать и принимать пищу, находясь в воде. Этот эксперимент начали после рекордного на тот момент 18-дневного полёта космонавтов Николаева и Севастьянова (1970 г.). Когда они приземлились, врачи пришли в ужас — космонавты не только не могли встать, они с трудом шевелили руками и ногами — так на них подействовали почти три недели невесомости. Нужно было выработать программу тренировок, которая позволит и на орбите сохранять физическую форму. Этим и занимался Сергей. И сделал это настолько успешно, что после 56 суток смог отработать перегрузку в 10G в центрифуге и самостоятельно выйти из неё под аплодисменты».

Впрочем, Кирюшин от друга не отставал. Правда, не обо всех экспериментах в подробностях он может говорить даже сегодня. Например, про опыты по возможному возгоранию в космическом корабле или по разгерметизации как корабля, так и спускаемого аппарата. Последними интенсивно занялись в 1971 г., после того как при возвращении с орбиты погибли космонавты Добровольский, Пацаев и Волков. Они спускались без скафандров — в обычных спортивных костюмах. Трагедия случилась, когда на высоте около 120 км произошла разгерметизация спускаемого аппарата.

«Мы тогда провели массу экспериментов и нашли тот самый технический недочёт, который в итоге был устранён в спускаемых аппаратах. А космонавты с тех пор выходят на орбиту и спускаются на Землю только в скафандре, который спасёт даже в условиях разгерметизации. Космос не прощает неуважительного, невнимательного отношения. Вспоминается трагический случай с космонавтом Комаровым. Он должен был лететь на новом корабле “Союз-1”. А Комаров был не только лётчиком, но и ещё прекрасным инженером. Он понимал, что корабль “сырой”, но всё-таки полетел, следуя принципу “кто, если не я?”. Проявил героизм. На Землю не вернулся. Сгорел».

Вплоть до 1986 г. Евгений Кирюшин участвовал в экспериментах — до тех пор, пока организм, к которому он чутко прислушивался, не подал сигнал — хватит. А в 1992 г. прекратила существование и сама спецгруппа. Тогда же в 90-х гг. 16 бывших испытателей представили к высоким госнаградам, четверо были удостоены звания Героя России, в том числе Сергей Нефёдов и Евгений Кирюшин. У Евгения Александровича была возможность отправиться в заграничные путешествия. Но он предпочёл проводить свободное время в родной деревне на Волге, там, где вырос феноменально здоровым молодым человеком. За границу так ни разу и не съездил. Повзрослевшие дочки были удивлены, узнав, чем занимался отец. «На самом деле многое ещё нельзя рассказывать, — признаётся Кирюшин. — К счастью, после ухода с работы у меня остались мои медкарты. Без них мне вряд ли поверят, когда я наконец напишу свои воспоминания и расскажу всю правду».

Первыми модели скафандров примеряли испытатели.

Первыми модели скафандров примеряли испытатели. Фото:

Кто прокладывал дорогу Терешковой?

Среди испытателей было и несколько женщин. Одна из них — кавалер ордена Мужества, кандидат биологических наук Елена Сорокина (1939-2017). Елена Илларионовна участвовала в экспериментах по моделированию условий полёта первой в мире женщины-космонавта Валентины Терешковой. Катапультирование, изучение влияния длительных перегрузок, высотные подъёмы при испытании скафандра.

За 4 года (1962-1965 гг.), что она проработала испытателем, Елена побывала в 96 экспериментах. При этом о полёте в космос Сорокина не мечтала. Признавалась в интервью, что её пугала «звёздная жизнь» (на примере Юрия Гагарина) взамен интересной исследовательской работы. Дело в том, что в испытаниях Сорокина начала участ­вовать после окончания МГУ им. М. В. Ломоносова (кафедра биофизики). Поэтому, когда генерал Николай Каманин, курировавший испытателей, прямо спросил Сорокину, есть ли у неё желание полететь в космос, она твёрдо ответила «нет».

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: