Главная / Экономика / Дмитрий Исламов: «Уголь — это хлеб промышленности»

Дмитрий Исламов: «Уголь — это хлеб промышленности»

Заместитель председателя Комитета Государственной Думы Российской Федерации по энергетике Дмитрий Исламов — о том, почему до заката эры угля ещё далеко.

Уголь — базовый элемент энергетического баланса России, без него не обойтись не только нам, но и многим быстрорастущим экономикам мира. В этом убеждён Дмитрий Исламов, заместитель председателя Комитета Государственной Думы Российской Федерации по энергетике.

Надёжный и недорогой

«АиФ»: Дмитрий Викторович, в последние недели в центре внимания было возобновление поставок в Россию угля Донбасса и прогнозируемый дефицит электроэнергии на Украине. С другой стороны, уголь сейчас принято считать чуть ли не уходящим в историю энергоносителем. Так ли уж важен он сегодня для современной энергетики и промышленности?

Дмитрий Исламов: Можно много спорить и теоретизировать о закате эры угля. Но есть реальность — рынок, который всё расставляет на места. Уголь играет огромную роль в развитии множества стран. В частности, экономическое чудо Китая последних 20 лет базировалось на том, что у промышленности был доступ к надёжной и дешёвой угольной энергетике. Быстрый рост других азиатских экономик — Японии, Южной Кореи, Тайваня, Индонезии и других стран — тоже был бы невозможен без этого энергоносителя.

Взгляните на факты: в 2016 г. Россия увеличила добычу угля на 3,2%, поставки на зарубежные рынки возросли на 9%. О чём это говорит? О том, что потребность в угле постоянно растёт, о том, что эта продукция востребована.

— То есть Украина как раз сейчас тезис о важности угля подтверждает?

— Конечно, подтверждает. В энергетике страны введено чрезвычайное положение, недостаток угля может привести к дефициту электроэнергии для населения и промышленности.

Но, вы знаете, здесь, наверное, всё закономерно. Нельзя демонстративно отрицать значимость угля, чтобы потом обнаружить, что без него жить нельзя. Простая иллюстрация: ещё осенью 2013 г. в Москве «зелёные» проводили акцию, требуя у Европейского банка реконструкции и развития отказаться от финансирования угольных проектов. Только вот организовали эту акцию, как ни странно, граждане Украины — представитель Национального экологического центра этой страны и координатор проектов сети Bankwatch на Украине. Эти организации ведут борьбу с инвестициями в добычу угля. Мне кажется, жизнь теперь всё расставила на свои места. Ответ на вопрос, нужно ли финансировать угольные проекты, очевиден.

Без вины виноватый

— Но «зелёные» говорят, что использование угля приводит к выбросам парниковых газов и глобальному потеплению. Вы ведь ещё в 2003 г. защитили диссертацию, где рассматривали вопрос о сокращении эмиссии парниковых газов в угольной отрасли. Что вы противопоставите аргументам климатических активистов?

— На самом деле диссертация была посвящена математическому моделированию процессов в угольной промышленности и разработке моделей принятия решений при инновационном развитии предприятий. И в качестве объекта исследования как раз рассматривались производства, связанные с переработкой одного из основных парниковых газов — метана.

Если говорить об изменении климата, то задача всех климатических соглашений, в том числе и Парижского, — ограничение роста температуры Земли. Во главу угла поставлена концепция, что потепление климата обусловлено жизнедеятельностью человека. Но ведь многие учёные и эксперты считают эту теорию ошибочной. Дело в том, что всё человечест­во даёт менее 5% выбросов парниковых газов. Например, исландский вулкан Эйяфьядлайёкюдль за 4 дня выбросил больше углекислого газа, чем люди за 5 лет.

— Значит, уголь не виноват? Точнее, виноват не уголь?

— Да, обвинять уголь во всех мировых бедах, и в том числе в потеплении климата, как минимум безграмотно. И наивно полагать, что, создав «безугольную зону», мы снимем все вопросы к нам. У наших критиков есть чёткий расчёт — их конечная цель заключается в создании условий для снижения потребления энергоносителей, за чем последует снижение цены на важнейшие экспортные продукты РФ — нефть, газ, уголь, металлы.

Вопрос конкуренции

— Как вы считаете, зачем и кому это нужно?

— Для стран, которые не располагают запасами угля, нефти и газа, это способ снизить затраты на импорт. Но ведь ещё остаётся вопрос снижения темпов развития конкурентов. Я уже говорил, что уголь — самый доступный и распространённый источник энергии и главный локомотив развития многих мировых экономик. Потому что это самый недорогой и технологически распространённый способ получения электроэнергии. Как говорили раньше, уголь — это хлеб промышленности. Чем дешевле электроэнергия, тем быстрее развивается экономика, тем быстрее растут её показатели.

— А как же быть с сокращением выбросов парниковых газов? Позицию России в этом вопросе на Западе критикуют как недостаточно жёсткую.

— Я считаю, что здесь к России вопросов быть не должно. Во-первых, после разрушения СССР был сильнейший спад производства, выбросы сократились. Во-вторых, в 2000-х за счёт повышения энергоэффективности экономики и модернизации электростанций количество вредных выбросов тоже резко упало. В-третьих, Россия обладает огромными лесными ресурсами, которые поглощают выбросы не только наши, но и других стран.

Россия снизила «производст­во» парниковых газов по сравнению с 1990 г. намного больше любой другой страны. Мы сократили их уже на такую величину, которой Европа и США только планируют достичь через несколько лет.

Чтобы людям  жилось хуже?

— Какие же решения предлагают нам «зелёные» активисты?

— Такие, от которых другие страны отказались, например, продвигают сокращение выбросов за счёт создания безуглеродных зон и введения углеродного сбора. Я как депутат, конечно, должен думать о том, как всё это отразится на жизни наших сограждан. Прежде всего любой сбор повысит затраты на производство электроэнергии и тепла. Соответственно поднимется тариф как минимум в 1,5-2 раза, а возможно, и в 3 раза. Следом вырастет всё — от стоимости производства и перевозки продуктов до затрат на производство машин и оборудования. Налог этот ляжет тяжким бременем на население. А куда он пойдёт? Средства будут направлены в глобальный экологический фонд для поддержания развития альтернативных источников энергии в развивающихся странах. Таким образом, наши граждане будут вынуждены отказываться от удовлетворения части своих социальных потребностей в угоду развитию, к примеру, солнечной энергогенерации в Африке.

— Но ведь есть люди, которые поддерживают такую идею. И, кстати, как с этим обстоит дело на Западе?

— В прошлом году на Петербургском экономическом форуме я лично слушал дискуссии некоторых экспертов, которые вполне серьёзно предлагали как можно скорее ввести в России плату за выбросы парниковых газов, начав примерно с 500 руб. за тонну.

Теперь вопрос: «А как у них?» Всё очень просто. Конгресс США в прошлом году решил, что введение углеродного сбора приведёт к снижению конкурентоспособности американ­ской экономики. 

— Почему? 

— Потому что это подрыв экономики, который скажется на жизни простых американцев. Или пример Австралии: в 2012 г. там ввели углеродный налог и через два года вынуждены были его снять. Признали, что он вреден для экономики, снижения выбросов парниковых газов не даёт и никакой положительной экологической составляющей не несёт — зато есть рост дополнительных расходов у каждого домохозяйства.

Экология ни при чём

— Что означают подобные предложения для Кузбасса, от которого, кстати, вы и избраны в Думу?

— Инициаторы налоговых сборов не скрывают, что по­страдает наша угольная отрасль. А ведь только в Кузбассе 110 тыс. шахтёров, занятых в отрасли. А у них же ещё и семьи. За угольщиками пострадают смежники — машиностроители, металлурги. А ещё в России уголь составляет более трети грузо­оборота РЖД — это значит, что пострадают железнодорожники. Далее моногорода. Сейчас в России таковыми признаны 319 населённых пунк­тов. И только в Кузбассе их 24, то есть вся работа по развитию производств и благоустройству этих городов пойдёт насмарку?

Если мы примем предложения по углеродному сбору, возникнет реальная угроза не только для угольной промышленности и генерации, но и для нефтегазового сектора, для металлургов, для транспорта, даже для аграриев. Это резко снизит конкурентоспособность нашей экономики и приведёт просто к уничтожению некоторых её отраслей. Поэтому мы считаем, что речь не об экологии — идёт просто передел рынка.

Иначе как объяснить, что какие-то экологические организации, кстати, числящиеся в реестре иностранных агентов, готовят видеоролики, статьи и другие материалы, направленные против использования российского угля в Велико­британии. Кузбасс поставляет уголь в 85 стран, Великобритания — одна из них. Они покупают наш уголь, потому что он обладает очень высоким качеством, подобного нет в мире. В частности, он содержит минимальное количество серы. Но псевдоэкологи борются именно с нашим, а не, например, с колумбийским, который держит первенство по объёмам поставок в Великобританию.

В декабре прошлого года к иностранным потребителям «уехало» 11,1 млн тонн кузбасского угля. Эксперты не сомневаются, что эта цифра будет расти. Всего же на экспорт в прошлом году отгрузили 124,5 млн тонн угля из Кузбасса — на 8,6 млн тонн больше, чем в 2015-м. Фото:

— Как вы оцениваете перспективы возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в России? Они призрачные?

— Так ведь никто не против развития солнечной или ветровой генерации! Я говорю о другом. Давайте включим голову и не будем делать себе плохо. Не нужно необдуманных и невзвешенных решений, которые ухудшат ситуацию в экономике и социальной сфере, но это вовсе не означает, что места для ВИЭ нет.

Бизнес и люди

— Пример приведёте?

— Даже в Кузбассе, главном угольном регионе страны, мы используем ВИЭ. У нас более ста удалённых посёлков, где живут шорцы — коренной малочисленный народ. До сей поры они занимаются рыболовством, сбором мёда и народными промыслами. В шорский посёлок Эльбеза раньше топливо завозили на вертолётах, по сути, энергоснабжение получалось золотым. В 2015 г. установили там солнечную батарею, и в домах даже появились холодильники, которые раньше не могли использовать из-за недостатка электроэнергии. Сейчас есть планы по установке батарей и в других посёлках. Кроме того, в Кузбассе уже сейчас используются ветрогенераторы для снабжения энергией уличного освещения.

Вообще стоит развеять сложившиеся представления о Кемеровской обл. У нас в регионе, по сути, за последние два десятилетия построен второй Кузбасс. Все старые неэффективные шахты закрыты, построены современные высокотехнологичные и безопасные угольные предприятия. Повышена автоматизация, кардинально улучшена ситуация в плане безопасности труда. Шахтёры управляют современной дорогостоящей техникой. Мы стали мировым полигоном для исследования современных передовых методов и технологий. Наш горнолыжный курорт Шерегеш развивается, стал известен во всём мире! Да и сама туристическая отрасль заметно прибавила за последние годы. Растут и другие, в том числе новые для Кузбасса, — нефтепереработка, углехимия.

— А люди, быт? 

— Среда, в которой трудятся и живут шахтёры и их семьи, изменилась коренным образом. Города и посёлки активно благоустраиваются. По программе моногородов мы часто привозим в Кузбасс гостей. Приезжая в Киселёвск, Прокопьевск, Ленинск-Кузнецкий, удивляются, увидев зелёные ухоженные улицы, дворы, разнообразные малые архитектурные формы. Губернатор задал тренд на благоустройство. Все социально ответственные компании ежегодно заключают соглашения, вкладывают огромные средства в развитие социальных проектов. Когда сотрудник твоего предприятия знает, что социальные объекты функционируют исправно, в доме и дворах чистота и уют, у него не болит об этом голова. Он работает лучше и производительнее, да и безопасность труда повышается. Заслуга Амана Гумировича Тулеева в том, что Кузбасс стал краем социально ответственного бизнеса.

Сказано

Владимир Путин, Президент РФ, на своей пресс-конференции 23.12.2016 г.:

— Уголь продолжает быть важнейшей составляющей мировой энергетики. Вопрос в том, чтобы делать эту составляющую более экологичной, использовать новейшие технологии. Я знаю, что Кузбасс идёт по этому пути. Многие промышленные предприятия и в мире, и у нас приходят к высокотехнологичной переработке, создавая новые продукты, в том числе и угольную пыль, которая используется непосредственно в большой энергетике. Я уверен, что если мы будем двигаться по этому пути, то и Кузбасс, и других наших шахтёров ждёт хорошее перспективное будущее и хорошая загрузка.

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: